Мифы народов мира

Онлайн энциклопедия

Главное меню
Главная
Разделы сайта
Ссылки
Контакты
По секрету всему свету
Фарн


Фарн



Фарн [восходит к древнеиран. *hvarnah-, обычно трактуемому как обозначение солнечного сияющего начала, божественного огня, его материальной эманации (ср. вед. svar, "свет", "сияние", "блеск", "солнце"), возрастающей, прибывающей, расширяющейся силы (ср. индоевроп. *suer o/-nes-), нечто желанное, достигнутое, откуда - "хорошая (благая) вещь", "желанная вещь", "благо", "имущество". Авест. xardnah, "слава", "величие", "блеск", "сияние", "харизма" и т.п., согд. prn, "слава", "знамение" и т.п., осет. farn, "обилие", "счастье", "мир", др.-перс. farna, ср.-перс, xvarrah, "царская слава", "царское величество", перс, farr, "блеск", "великолепие", "пышность" и т.п., согд. prn, frn, сакск. pharra, "положение", "ранг", "достоинство", "звание" и т.д.], в иранской мифопоэтической традиции божественная сущность, приносящая богатство, власть и могущество; державная сила. Видимо, Ф. выступал и как неперсонифицированное сакральное начало абстрактного или конкретного (материальный символ) характера, и как персонифицированный божественный персонаж. В "Авесте" Ф. - обычно некая сакральная благая доля, "хорошая вещь" ("Яшт" XVII 6). Им могут владеть божественные персонажи, дарующие его людям ("Датастан-и-деник"), сами люди, для которых Ф. обычно воплощается в богатстве ("Яшт" X 8, "Ясна" 60, 2, 4), доме, жене, детях, скоте, здоровье ("Яшт" XV 56, известна формула пожелания Ф. для сохранения здоровья в поздних зороастрийских текстах). Ф. имеет общие атрибуты с едой, пищей, которая в иранских языках может обозначаться тем же словом, что и Ф., или его производными (авест. xardnah, xardnti, xardtay, ardta, xardna и т.п.). Ф. выступает и как добрый дух - охранитель дома, в случае смерти хозяина он покидает дом, если не соблюдены некоторые условия (ср. отражения в осетинской традиции: пословица "тише, не забывай о Ф. дома", представление о том, что отцовский Ф. не уходит в царство мёртвых). Особым Ф. обладает селение, область, страна, народ. В ряде случаев говорится о Ф., скрытом в глубине вод ("Яшт" XIX 51-64), о Ф., связанном с водами и реками, с солнцем, выступающим как даритель Ф. ("Денкарт"). Иногда Ф. реализуется не столько в материальном виде, сколько символически - как счастье, доля, судьба (в этом смысле он сопоставим с греческой Тихе, римскими Фортуной, гением и т.п.). Именно такой Ф. свойствен, видимо, ариям в целом, жрецам-кави, Заратуштре ("Яшт" X 105). Тот, у кого есть Ф., - "обладатель благой судьбы". Ф. - объект восхвалений ("Яшт" XIX), он непобедим и могуществен: он спутник победы, являющийся в виде сияющего огня ("Перед Митрой летит пылающий огонь, могущественный фарн кави", "Яшт" X 127). Образ сияющего Ф., высшей божественной доли, находящейся в обладании верховной власти (царя), получил воплощение в царском нимбе. Более поздняя традиция усвоила образ Ф. как символ незыблемости шахской власти в Иране. Ф. как доля, судьба связывался с брачными и похоронными обрядами. Ср., например, отражения в поздней традиции: свидетельства армянских авторов Фавстоса Бузанда (5 в., "История Армении", IV 24) и Мовсеса Хоренаци (кон. 5 - нач. 6 вв., "История Армении" III 27), согласно которым царская гробница - это место, где находится Ф. царя после его смерти; таджикское представление о том, что душа барана (связываемого с Ф.) помогает душе человека перейти через мост, ведущий в рай, и т.п. У осетин при введении жениха в дом шаферы возглашают "Ф. шествует!", поются свадебные песни Ф. и т.п. Иранской религиозно-мифологической традиции не было чуждо и представление о плохом Ф., откуда авестийское dus-xardnah-, "обладающий плохим Ф.". Основная мифологема о том, как Ф. оставляет своего обладателя, связана с Йимой, от которого Ф. отлетел в облике птицы варэгна (varggna, "Яшт" XIX 32). Тот же мотив встречается и позже. Ф. не только связан с животными, но и нередко трансформируется в зооморфные образы. О связи Ф. с птицей варэгна (сокол Варган, инкарнация Веретрагны), возможно, свидетельствует упоминание в "Яште" (XIV 36) об амулете из птичьих перьев, который приносит почтение, дарует Ф. Реконструируется (Г. В. Бейли) представление о Ф. в виде газели. Широкое распространение, особенно в сасанидском искусстве, получил образ барана как воплощённого Ф. Это связывает Ф. с Веретрагной, чьим атрибутом был баран (уже в "Видевдате" 19, 17 Веретрагна в образе ветра называется "несущим xardnah-", где xardnah- толкуют как божественное знамя, знак). Начиная с Шапура II изображение барана как символа бога Ф. получает широкое распространение, а Аммиан Марцеллин сообщает, что в одном из сражений Шапур II имел на голове богато украшенный убор в виде бараньей головы (Res gestae XIX l, 3). Сходные изображения известны на кушано-сасанидских монетах, предметах посуды и утвари. В пехлевийском сочинении 6 в. "Карнамаки Ахтахшери Папакан" образ барана на лошади выступает как воплощение царственного кейянидского Ф. Ср. использование образа барана в структуре царского трона: в "Шахнаме" Кай Кавус дарит Рустаму трон в виде барана. Видимо, эта символика имела и более глубокие корни. Уже на луристанских бронзах, на стеле из Унташгала, на ещё более ранних печатях отмечены персонажи с короной, украшенной бараньими рогами. Изображения барана присутствуют на многочисленных зооморфных ручках сосудов в среднеазиатской и сарматской керамике первых веков н.э. (иногда вместо барана выступают козёл, вепрь, собака и т.д.). Б. А. Литвинский толкует их как зооморфные символы Ф. - охранителя сосуда. Не исключена связь Ф. в образе барана с осетинским "властителем спальни", награждающим новобрачных потомством (своего рода субститутом "властителя спальни" является "святой баран", к которому в брачном обряде обращаются с просьбой, чтобы рождались мальчики; ср. связь Ф. с брачными обрядами). С персонифицированным образом божественного Ф., возможно, следует связывать находку на Кубани золотого амулета с надписью, содержащей имя Уатафарнес, толкуемое рядом исследователей как Ф. (божество) жилища. В иранской традиции есть немало примеров, когда Ф. изображался в человеческом облике. В согдийско-манихейской версии сказки о Кесаре и ворах вор, облачившийся в царские одежды, обращается к лежащему в гробнице Кесарю, объявляя, что он его Ф. Вероятно, Ф. как особое божество входил в состав согдийского пантеона (по реконструкции В. Б. Хеннига). В Бактрии у кушан Ф. изображался в виде человека в царской одежде. Широко известны изображения мужского божества Фар(р)о на кушанских монетах.
      Иранские производные от Ф. - *hvarnah оказали влияние на формирование сходных понятий у соседних народов (ср. древнетюркское qut или слав. *slava), a в некоторых случаях заимствовались ими (ср. тохарские иранизмы perne, parдm или, возможно, славянское "парни, парень" как обозначение социально-возрастной категории мужчин, готовых к вступлению в брак).
      Особый престиж, который связывался с понятием Ф., предопределил чрезвычайно широкое использование слова "Ф." в ономастике (в частности, царской). Ср. скифско-сарматские [Parnns (ср. осетинскую фамилию Foerniatoe), Parnaxns, Parnoxartos, Xoparnos, Pitparnakns, Saitaparnns и др.], согдийские (bgyprn=Bagefarn, Nanefarn, Wgasefarn и др.), парфянские (Mtrprn=Mihrafarn, Prnbg= Farnbag, Brzprn=Burzfarn и др.), xорезмийские (sywrsprn) имена, а также ещё более древние наименования, например в ассирийских клинописных источниках: Awarparnu (713 до н.э.), Sitirparna=Citrafarnah-, Iparna. Характерна семантика элементов, составляющих сакрально отмеченные формы: Ф. и baga-/baga-, "доля", "бог", arta-, "истина", xsatra-, "царская власть", arya, "арийский" и т.п. (ср., например, священные огни Farnbag, Aturfarnabag и др.).

   Лит.: Миллер В. Ф., Осетинские этюды, ч. 2, М., 1882; его же, О сарматском боге Уатафарне, в кн.: Древности Восточные, т. 1, в. 2, М., 1891, с. 129-34; Тревер К. В., Золотая статуэтка из селения Хаит, в кн.; Труды Государственного Эрмитажа, т. 2, Л. - М., 1958, с. 142-43; Литвинский Б. А" Кангюйско-сарматский фарн, Душ., 1968; Топоров В. Н., О происхождении нескольких русских слов (К связям с индоиранскими источниками), в кн.: Этимология. 1970, М., 1972, с. 23-37; Nyberg H. S., Die Religionen des Alten Iran, Lpz., 1938; Widengren G., Hochgottglaube im Alten Iran, Uppsala, [1938]; его же, The Sacral Kingship of Iran, в сб.: La regalitа sacra, Leiden, 1959, p. 242-257; его же, Die Religionen Irans, Stuttg., [1965]; Bailey H. W., Zoroastrian problems in the ninth-century books, Oxf., 1971; его же, Armeno-Indoiranica, в кн.: Transactions of the philological society, L., 1956; его же, Iranian arya- and daha-, в сб.: Transactions of the philological society, L., 1960; Lentz W., Yima and Khvarenah in the Avestan Gathas, в кн.: A Locusts Leg. Studies in honour of S. H. Tagizadeh, L., 1962, p. 131-134; Duсhesne-Guillemin J., Le "Xвrdnah", "Annali dell Istituto Universitario Orientale di Napoli. Sezione linguistica", 1963, v. 5, p. 19-31; Bussagli M., Painting of Central Asia, Geneva, 1963; Mo1й M., Culte, mythe et cosmologie dans lIran ancien, P., 1963, p. 434-68; Henning W. В., A Sogdian God, "Bulletin of the School of Oriental and African Studies", 1965, v. 28, No 2; Asmussen J. P., [рец. на кн.] Binder G., Die Aussetzung des Kцnigflkindes Kyros und Romulus, Meisenheim am Glan, 1964, "Orientalistische Literaturzeitung", 1967, Jg. 62, No 5-6, Gцbl R., Dokumente zur Geschichte der iranischen Hunnen in Baktrien und Indien, Bd 1, Wiesbaden, 1967 [Katalog]; Rosenfield J. M., The Dynastiс arts of the kushans. Berk.-Los Angeles, 1967.

B. H. Топоров







 
« Пред.   След. »
Не стесняемся комментировать

Используя материалы с сайта, пожалуйста указывайте ссылку: Мифы народов мира. Электронная энциклопедия.