рубикатор: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф X Ц Ч Ш Э Ю Я

Лотос

Лотос. Основное и, видимо, исходное значение этого мифопоэтического символа — творящая сила, связанная с женским принципом, отсюда — более специальные символические значения Лотоса: лоно как место зарождения жизни; плодородие, процветание, потомство, долголетие, здоровье, жизненная полнота, слава; земля как космическая, самопорождающая суть; спонтанное творение, вечное рождение (божественное, сверхчеловеческое); бессмертие и воскресение к вечной жизни; чистота, духовность, смиренномудрие. В разных традициях с Лотосом связываются также жизнь, чистота, андрогинность, согласие, мечтательность, забвение, мир, тишина, твердость, непрерывность, солнце. Структура цветка Лотос (периферийная, лепестковая часть и центр) символизирует взаимодействие женского и мужского начал (см. рис.: здесь будет изображение).
В Древнем Египте известны изображения Лотоса в сочетании с образами богов и другими сакральными символами. С Лотосом, подобно Нилу (по берегам которого он рос), связывалось плодородие и производительная сила, а также солнце как источник жизни и воскресения (ср. роль Лотоса в похоронных обрядах египтян). На изображениях более позднего периода на цветке Лотоса помещали бога Гора, либо он служил троном Исиды, Нефтиды, Осириса и соотносился таким образом с царской властью (цветок Лотоса носила Нефертити). Как эмблема Верхнего Египта Лотос противопоставлялся папирусу — эмблеме Нижнего Египта. В некоторых вариантах египетского космогонического мифа солнечное дитя, «осветившее землю, пребывавшую во мраке», выходит из распустившегося цветка Лотоса, росшего на холме, который возник среди изначального хаоса. Изображение младенца, сидящего на лепестках Лотоса, воспроизводилось вплоть до римской эпохи. В ряде изображений новорождённое солнце восседает на Лотосе, из Лотоса рождается бог Ра.
В Индии символ Лотоса, соотнесённый с женским детородным органом — йони, олицетворяет богиню-мать, космический Лотос как творящее лоно, седалище или источник божественного принципа, особой сакральной силы и т. п. С мотивом Лотоса связаны и более сложные образы дуальности, олицетворяющие женское (йони) и мужское (линга) начала. Культ лотосовой богини плодородия (статуэтка обнажённой богини с цветком Лотоса в волосах) был широко распространён в земледельческих культурах Индии. Лотосовые богини были излюбленными (особенно среди женщин) низовыми божествами, с которыми сохранялись интимные связи в ритуалах и в ритуализованном быту. В изобразительном искусстве (реже в письменных текстах) известны композиции с лотосовой богиней, сидящей на коленях мужского божества или обнимающей его стопы [Вишну и его «лотосовые» жёны Падма (др.-инд. padma, «лотос»), Лакшми, Шри (которая, по преданию, возникла из Лотоса, выросшего из чела Вишну)]. Та же схема реализуется в изображении Шивы с лингой и его божественной супруги Шакти. На Лотосе нередко восседает Будда, связанный также и с лотосовой супругой по имени Праджня-парамита («совершенная мудрость»), несущей Лотос. Нередко лотосовая богиня связана с водами (в частности, с женскими, жизнетворными); она фигурирует в мифе о пахтанье океана. В 1 в. до н. э. появляются изображения лотосовой богини на Лотосе со стоящими подле неё слонами, которые изливают на богиню и Лотос воду из хобота.
Путём деперсонификации и абстрагирования основных идей образа Лотоса конструируется понятие космического Лотоса как особого универсального принципа, управляющего миром и развивающейся в нём жизнью. Космический Лотос выступает как образ (иногда посредствующего характера) творения, возникновения мира из космических вод или из пустоты, на которой покоится спящий Вишну, и как символ соития. «Лотосопупковый» Вишну, демиург вселенной, порождает из своего тела гигантский Лотос, на котором находится «лотосорождённый» творец Брахма. По мере роста тысячелепесткового золотого Лотоса растёт вселенная; лепестки дают начало горам, холмам, рекам, долинам (на самом Лотосе изображались символы земли или богиня земли, под лепестками Лотоса — демоны, змеи и т. п.). В другом варианте космогонического мифа Праджапати узрел в первоначальных водах лист Лотоса, обратившись в вепря, он нырнул в воды, достал со дна кусок земли и положил его на лист, а затем утвердился на листе и сам. В буддизме с появлением Лотоса также связывается начало новой космической эры. Кроме того, Лотос указывает место для священного дерева Будды. Буддийский рай нередко изображался как место, где люди, подобно богам, рождаются на цветке Лотоса. В буддийской традиции в Индии создаётся особая «лотосовая» литература («Падма-пурана», описывающая, в частности, время, когда вселенная была «золотым Лотосом», т. н. «Лотосовая сутра», сыгравшая особую роль в китайском буддизме 5 в. н. э.; ср. также «Лотос истинного Закона» — величайший памятник махаянического буддизма).
В мифопоэтической традиции Древней Индии образ Лотоса выступает и в качестве независимого символа творческой силы. В числе таких атрибутов — седалище или опора в виде Лотоса, соотносящегося с большинством индуистских божеств, с буддой и бодхисатвами; Лотос в руках божества иногда в сочетании с мечом, палицей, драгоценным камнем, солнцем или даже книгой; Вишну держит в одной из четырёх рук Лотос; Падмапани, «лотосорукий», выступает как один из получивших известную независимость эпитетов Авалокиты; в джайнском каноне Лотос в руке — символ 6-го Джины, и в Тибете — эмблема основателя ордена Падмакары; «лотосовая» формула — «Om mani padme Hum» (по приблизительному толкованию, — «Да будет так, драгоценный камень-лотос»), воспринимающаяся уже как целостный сакральный символ, коренящийся в брахманизированном ритуале. Отсюда она проникла как в более поздние филиации индуизма, так и в буддизм, где она обращена к Авалоките (Авалокитешваре), изображающемуся в виде гермафродита, который восседает на Лотосе своего отца или держит Лотос и драгоценный камень. Некоторые другие атрибуты имеют более узкое распространение. Например, образ Лотоса и пламени символизирует в буддизме не только идею союза воды и огня, но и форму, в которой Ади-будда впервые открылся на горе Сумеру (в маздеизме этот же образ трактуется как эмблематическое выражение древа жизни). Об укоренённости темы Лотоса в индийской мифопоэтической традиции и культуре свидетельствуют также «лотосовые» названия особой отметины на человеческом теле и лице, хоботе слона, части колонны, особого типа храма, воинского построения, положения тела человека в состоянии медитации, вида соития, одного из девяти сокровищ Куберы, одного из восьми сокровищ, связанных с магическим действием, в свою очередь, называемым Падмини, большого числа, созвездия, разновидностей слонов, змей, обезьян, демонов, растений, специй, а также многие собственные имена, как мифологические и сакральные, так и демифологизированные и профанные, и т. п. Только в древнеиндийском языке отмечено более ста названий Лотоса (значительная часть их связана с мотивом воды или цвета). Образ Лотоса — один из ведущих в индийской поэзии (Ашвагхоша, Бхаса, Калидаса, Бхартрихари и др.) и изобразительном искусстве. Красный Лотос — эмблема современной Индии.
В Китае Лотос почитался как священное растение ещё до распространения буддизма. В даосской традиции одна из восьми бессмертных, добродетельная дева Хэ Сянь-гу изображалась держащей в руках «цветок открытой сердечности» — Лотос или жезл с элементами Лотоса. Цветок Лотоса олицетворяет в Китае чистоту и целомудрие, плодородие и производительную силу; он соотносится с летом и является одной из восьми эмблем удачного предсказания. Возникновение Лотоса трактуется как благовещение о рождении Будды, изображения которого имеют лотосовый знак на стопе. Духу Лотоса жгут благовония с целью изгнания злых духов. Лотос играет важную роль в китайском буддийском искусстве, в частности в живописной концепции западного неба, на котором находится лотосовое озеро. Каждый Лотос, растущий на этом озере, соотносится с душой умершего человека. В зависимости от степени добродетельности земной жизни человека цветы Лотоса расцветают или вянут. Западное небо изображается в китайской живописи как лотосовый рай («западный рай») с обилием Лотосов разных форм, размеров и оттенков; среди цветов Лотоса, в окружении бодхисатв восседает Ами-табха (Амитофо), будда запада.
Из Египта, Индии и Китая лотосовая символика проникла и в смежные или близлежащие страны Средиземноморья, Ближнего Востока, Центральной и Юго-Восточной Азии. На Ближнем Востоке были распространены медальоны, розетки, орнаменты с образом Лотоса. Лотос считался растением, посвящённым Гере. В золотом солнечном челне в форме Лотоса совершает одно из своих путешествий Геракл. Лотос многократно упоминается Гомером (Hom. Il. II 766; Od. IV, 603 и др); отмеченность Лотоса подтверждается включением его в один ряд с такими мифологизированными цветами, как шафран и гиацинт (Hom. Il. XIV, 348). В «Одиссее» (IX 80 и след.; XXIII 311) излагается сюжет мифа о поедателях Лотоса — лотофагах (ср. также свидетельства Геродота — Herodot. IV 177). Отчётливые следы лотосовой символики сохраняют образы лилии и тюльпана в христианской традиции (было распространено представление, согласно которому Лотос наряду с лилией посвящён деве Марии).
Наряду с цветком Лотоса определённое мифопоэтическое значение имеет и т. н. лотосовое дерево (киренейский Лотос, дерево ююба). В греческой традиции известен миф о нимфе Лотис (Лотиде), которая, спасаясь от преследовавшего её Приапа, превратилась в лотосовое дерево; в лотосовое дерево была превращена и нимфа Дриопа, повредившая дерево, в которое превратилась Лотис (Ovid. Met. IX 326-393). В мусульманской мифологии лотосовое дерево помещается на седьмом небе, справа от трона аллаха.

Лит.: Матье М. Э., Древнеегипетские мифы, М.-Л., 1956, с. 15-18; Moret A., Le lotus et la naissance des dieux en Egypte, «Journal Asiatique», 1917. t. 9; Sethe K., Amun und die Acht Urgцtter von Hermopolis, В., 1929; Roeder G., Die Kosmogonie von Hermopolis, T. 1, N. Y., 1933, S. 1-27; Kirtikar K. R., Basu B. D., Indian Medicinial Plants, 2 ed., v. 1, Allahabad, 1933; Rau W., Lotus-blumen, в сб.: Asiatica. Festschrift Friedrich Weller, Lpz., 1954, S. 505-513; Funk and Wagnalls standard dictionary of folklore, mythology and legend, N. Y., 1972, p. 645-47; Jobes G., Dictionary of folklore, mythology and symbols, N. Y., 1962, p. 1014-16.

В. Н. Топоров

Оцените эту статью
Sidebar