Мифы народов мира

Онлайн энциклопедия

Главное меню
Главная
Разделы сайта
Ссылки
Контакты
По секрету всему свету
Иосиф (Прекрасный)

Иосиф (Прекрасный)

Иосиф Прекрасный  (Иосиф - евр. joseph, из joseph-el, "бог да умножит"), в традициях иудаизма, христианства и ислама (Йусуф) сын Иакова и Рахили (младший из одиннадцати сыновей Иакова, рождённых в Месопотамии); через своих сыновей Ефрема и Манассию ("дом Иосифа") прародитель двух колен Израилевых (см. Двенадцать сыновей Иакова).
  Согласно библейскому повествованию об Иосифе (в начале повествования его возраст - 17 лет), в юности он был предметом особой привязанности отца, как "сын старости его" (Быт. 37, 3); на правах любимчика он получил разноцветную кетунет (род рубахи, название родственно греч. "хитон") - редкость в пастушеском быту рода. Особое положение Иосифа в семье навлекает на него зависть братьев (37, 4), которая обостряется как оттого, что Иосиф передавал отцу какие-то порочащие их сведения (37, 2), так и под впечатлением от двух сновидений Иосиф [во всей истории Иосифа особую роль играют вещие сны, при этом Иосиф выступает то как "сновидец" (37, 19), то как толкователь снов]. В обоих сновидениях то в растительных образах (снопы, связанные братьями, кланяются снопу, связанному Иосифом), то в астральных (солнце, луна и 11 звёзд - символ отца, матери и братьев - поклоняются Иосифу) прозрачно рисуется первенство Иосифа в роду. Когда отец посылает Иосифа проведать братьев, кочующих со стадами близ Дофана, братья решают, что час их мести настал, и только заступничество Рувима (старшего из братьев 37, 22) спасает Иосифа от немедленного умерщвления; с него срывают кетонет (обнажение магико-символически соотнесено с идеей смерти, ср. шумерское сказание о сошествии Инанны в царство мёртвых) и бросают его в пустой колодец (в рус. переводе - "ров") - ещё один символ смерти и шеола (ср. Пс, 39/40, 3; 54/55, 24; 87/88, 7; Ис. 38, 17; в этом же семантико-символическом ряду находится "ров львиный", куда бросают Даниила). В колодце Иосиф оставлен на медленную смерть. Появляется караван купцов-измаильтян, направляющийся в Египет; Иуда призывает не губить жизнь Иосифа (возможно, перед нами контаминация двух версий, одна из которых рисовала заступником Иосифа Рувима, а другая - Иуду), но продать его купцам для перепродажи в Египет (Быт. 37, 26 - 27). Иосиф извлечён из колодца и продан измаильтянам (ниже именуются мадианитянами). Братья закалывают козла и обмакивают в его крови кетунет Иосифа, чтобы Иаков поверил, будто его любимец растерзан хищным зверем (37, 31 - 33; козёл или козлёнок, заколотый "вместо" Иосифа и в некотором смысле "подменяющий" его, как агнец заменил приносимого в жертву Исаака, - образ, соотносящий эпизод с символикой шумерских плачей Инанны по Думузи, а также с обрядностью жертвоприношений). В Египте Иосиф продан Потифару, начальнику телохранителей фараона (37, 36; 39, 1). Он скоро оказывается любимцем своего господина (позднейшие предания живописно рисуют его успех в предупреждении желаний Потифара - кубок в руке Иосифа сам собой делается горяч, если господину хочется горячего вина, и холоден, если ему хочется холодного, и т.п.); Потифар доверяет ему управление домом и все свои дела. Но Иосифу предстоит новое испытание: жена Потифара влюбляется в красоту Иосифа  (редкий для библейского повествования случай упоминания прекрасной внешности) и требует удовлетворить её вожделение (см. рис.: здесь будет изображение). Так Иосиф оказывается в ситуации целомудренных мужских персонажей (см. рис.: здесь будет изображение), искушаемых злыми женщинами, - Баты (из египетской сказки о двух братьях), Ипполита, Беллерофонта (агадисты, сравнивая Иосифа как жертву тяжкого искушения с Авраамом и Иовом, в то же время полагают, что Иосиф накликал на себя несчастье своим щегольством, от которого должен был бы воздерживаться из скорби по отеческому дому). На соблазн Иосиф отвечает твёрдым отказом (39, 8 - 9). В конце концов жена Потифара, оставшись наедине с Иосифом, хватает его за одежду, так что ему приходится бежать, оставив одежду в ее руках; эту одежду она использует, обвиняя его в покушении на её целомудрие (подобно жене Анубиса из той же египетской сказки, Федре и жене Прета). Потифар ввергает Иосифа в темницу, "где заключены узники царя" (39, 20; новое подобие шеола). Однако способность Иосифа снискивать расположение всех, в чьих руках он оказывается, продолжает действовать: начальник темницы ведёт себя так же, как Потифар, доверяя Иосифу все свои дела, и ставит его над заключёнными (39, 21 - 23). Между тем в темницу поступают двое знатных узников - виночерпий и хлебодар фараона. Иосиф толкует их вещие сны. Виночерпию, увидевшему во сне виноградную лозу с тремя ветвями, из гроздьев которой он выжал сок в чашу фараона, Иосиф предсказывает, что через три дня тот будет восстановлен в своём положении, и просит его не забыть Иосифа и сказать фараону о его невиновности; хлебодару, которому снилось, что у него на голове три корзины с хлебными кушаньями для фараона, но птицы их расклевали, Иосиф предсказывает, что через три дня он будет казнён и плоть его расклюют птицы (40, 9 - 19). Оба предсказания исполняются, однако реабилитированный виночерпий забывает просьбу Иосифа. Через два года фараон видит сон о семи тучных коровах, пожранных семью тощими коровами, сон о семи хороших колосках, которые пожраны семью иссушенными колосками (41, 1-7).
  Жрецы, мудрецы и гадатели Египта не могут истолковать сновидений; тогда виночерпий вспоминает, наконец, об Иосифе. Фараон посылает за Иосифом. Приступая к истолкованию сна (см. рис.: здесь будет изображение), Иосиф, в отличие от языческого гадателя и подобно Даниилу в аналогичной ситуации (Дан. 2, 28-30), подчёркивает: "это не моё; бог даст ответ во благо фараону" (Быт. 41, 16). Выслушав оба сновидения, он утверждает, что они тождественны по своему смыслу: ближайшие семь лет будут для Египта особенно плодородными (коровы - символ скотоводства, колоски - земледелия), а за ними последуют семь лет жестокого недорода. Поэтому фараон должен заблаговременно назначить "мужа разумного и мудрого" для сбора по всей стране избытка хлеба в годы изобилия, чтобы запасы помогли выдержать голодные годы (41, 26-36). Фараон дарует Иосифу экстраординарные полномочия, ставя его над всеми своими делами, "над всею землёю египетскою" (41, 41). Он надевает на палец Иосифа перстень со своего пальца (овеществление магии власти), даёт ему почётное египетское имя Цафенат-панеах ("говорит бог: да живёт он") и отдаёт в жены египтянку Асенеф [ее имя означает "принадлежащая (богине) Нейт"], дочь Потифера, жреца в городе Он (греч. Гелиополь; 41, 42-45). Такое возвышение в египетском государстве иноземца-семита соот ветствует условиям эпохи господства гиксосов (ок. 1700 - ок. 1580 до н.э.), когда хапиру (или хабиру), возможно, предки какой-то ветви древнееврейского народа, играли в стране очень заметную роль. Возраст Иосифа в этот момент его жизни - 30 лет, символическое совершеннолетие (возраст Давида при воцарении, см. 2 Царств 5, 4, и Иисуса Христа при выходе на проповедь, Лук. 3, 23).
  Затем следуют семь лет изобилия, во время которых у Иосифа рождаются сыновья Манассия и Ефрем; под управлением Иосифа по всему Египту собирают пятую часть урожая, и таким образом накапливаются небывалые запасы (Быт. 41, 47-53). При наступлении семи лет голода, распространяющегося не только на Египет, но и на окрестные страны, Иосиф продает хлеб из житниц фараона египтянам и чужеземцам (41, 54-57). См. рис.: здесь будет изображение. Голод заставляет Иакова послать 10 своих сыновей (исключив Вениамина) в Египет; братья приходят в числе других покупателей хлеба. Иосиф тотчас узнает братьев, но они его не узнают; он оказывает им суровый прием, обвиняет в шпионских намерениях и заставляет дать сведения о составе своей семьи. Упоминание в разговоре о Вениамине (единственном единоутробном брате Иосифа) дает Иосифу возможность потребовать, чтобы Вениамин явился к нему; сначала он даже намерен задержать под стражей всех, кроме одного, кто пойдет в Ханаан за братом, но в конце концов отпускает домой с хлебом "ради голода семейств ваших" (42, 19) всех, кроме оставленного заложником Симеона. Печальное приключение приводит братьев к покаянному воспоминанию об Иосифе, которого они некогда продали; они говорят на эту тему при Иосифе, не зная, что он понимает их ханаанейскую речь. Между тем испытание продолжается. Плата, внесенная братьями за хлеб, по приказу Иосифа тайно подложена в мешки с хлебом, что немало их смущает. По возвращении домой переданное ими требование прислать Вениамина приводит в ужас Иакова. Однако голод снова усиливается, закупленные в Египте припасы съедены, и Иуда решительно просит отца отпустить Вениамина, лично ручаясь за его целость (43, 8-10; ранее, 42, 37, с подобным же ручательством выступал Рувим, поэтому и здесь, как в момент расправы с Иосифом, роль Рувима как изначального носителя прав первородства и Иуды как их окончательного держателя параллельна). Иаков соглашается, дав сыновьям дары для Иосифа и строго наказав вернуть найденное ими в мешках серебро. Иосиф на сей раз принимает братьев милостиво и устраивает пир, на котором оказывает Вениамину особое внимание; от любви к Вениамину он не может сдержать слез и удаляется, чтобы поплакать (43, 16-34). Накануне отъезда братьев он велит снова подложить в мешки плату за хлеб, а в мешок Вениамина - свою собственную серебряную чашу (см. рис.: здесь будет изображение). Не успевают пришельцы отойти от города, как их нагоняет вестник, обвиняет в краже чаши и чинит общий обыск, во время которого чаша находится. Смущенные братья возвращаются в дом Иосифа, и Иуда выражает готовность стать рабом Иосифа, лишь бы был отпущен Вениамин (44, 1-34). Теперь игра может окончиться, поскольку раскаяние братьев в небратском поведении по отношению к Иосифу доказано на деле; наступает слезная перипетия: "И громко зарыдал он, и услышали египтяне, и услышал дом фараонов. И сказал Иосиф братьям своим: я Иосиф, жив ли еще отец мой? Но братья его не могли отвечать ему, потому что они смутились пред ним"
  В агадических легендах отмечалась его скромность и доброта к братьям. Однако игра Иосифа с братьями, не узнавшими его, иногда подвергалась критике; с этой виной Иосифа даже связывалась его "ранняя" (сравнительно с другими праотцами еврейского народа и вообще героями книги Бытия) смерть в 110-летнем возрасте. Грекоязычный апокриф об Иосифе и Асенеф, по-видимому возникший в иудейской среде 1 в. (по другим гипотезам, в раннехристианской среде), стилизует образ Иосифа в духе солярной мифологии, эллинистической эстетики и мистериальной обрядности; в центре внимания - страстная любовь Асенеф к божественно-прекрасному Иосифу, приводящая ее к вере в Яхве. Христианские авторы видели в Иосифе как невинном и целомудренном страдальце прообраз Иисуса Христа. Начиная с Корана, легенда об Иосифе получает богатую разработку в мусульманской литературе; разработка эта с позднего средневековья оказывала влияние на литературу иудаизма (например, на "Книгу праведного", 14 в.). В европейской драме 16 в. история Иосифа была излюбленным сюжетом (ср. "Прекрасную и страшную комедию об Иосифе" немецкого писателя Т. Гарта).
В литературе 20 в. следует отметить тетралогию Т. Манна "Иосиф и его братья", широко использующую материал сравнительной мифологии и акцентирующую в Иосифе черты становящегося личного самосознания, которое вынуждено выражать свою неповторимость на общезначимом языке мифа.

Лит.: Истрин В. М., Апокриф об Иосифе и Асенефе, "Труды Славянской Комиссии при Московском археологическом обществе", M., 1898, т 2, с 146 - 99; Фрейденберг О. М., Миф об Иосифе Прекрасном, "Язык и литература", т 8, Л., 1932; с 137 - 58; Gunkel H., Die Komposition der Joseph-Geschichten, "Zeitschrift der deutschen Morgenlandischen Gesellschaft", 1922, Jg. 76, S. 55 - 71; Bobulescu C., Istoria frumosului Josif si a prea frumosaei Asineta, Bucuresti, 1922; Aptowitzer V., Aseneth, the wifer of Joseph. A haggadic literary-historical study, "Hebrew Union College Annual", 1924, No l, p. 239 - 306; Priebatsch H., Die Josephsgeschichte in der Weltliteratur, Breslau, 1937, Vergote J., Joseph en Egypte, Louvain, 1959; Kaiser O., Stammesgeschichtliche Hintergrьnde der Josephsgeschichte, "Vetus Testamentum", 1960, No 10, S. 1 - 15; Brongera H. A., De Jozefsgeschiedenis bij Joden, christenen en mohammedanen, Wageningen, 1962, Joseph et Aseneth, introduction, Texte, critique, trad et notes par Philonenko M., Leiden, 1968.

С. С. Аверинцев

 
« Пред.   След. »
Не стесняемся комментировать

Используя материалы с сайта, пожалуйста указывайте ссылку: Мифы народов мира. Электронная энциклопедия.